Роман Карачев: «Самое главное - открываться миру»

О том, как стать «великим русским путешественником»

У меня в руках любопытный документ: толстая бумага с водяными знаками, а за текстом, фоном — двуглавый орел, печать посольства России в г. Катманду, Непал. В шапке написано «Certificate of appreciations» (вроде свидетельства о признательности). Далее текст на английском языке о том, что сей документ выдан Великому (так и написано!) путешественнику Роману Карачеву в знак признания его заслуг в российско-непальских культурных и дружественных связях. Выражается надежда, что роль Романа Карачева в этих процессах будет только возрастать. В конце — пожелания быть здоровым и счастливым, и вообще всего самого лучшего. Честно говоря, такой документ я вижу и держу в руках впервые в жизни, но героя этих строк знаю не один десяток лет. И сейчас я попытаюсь выяснить за что, кому, и при каких обстоятельствах вручают такие сертификаты.

Текст:Дмитрий Досов

null

Рома, я думаю нашим читателям будет интересно узнать, как становятся великими путешественниками? И какое для этого нужно образование?

Немного переделав известную пословицу, могу сказать, что путешествовать, ходить и говорить я начал буквально одновременно. Мои родители окончили Ленинградский горный Институт, оба геологи. А раньше же распределение было всесоюзным — вот их и распределили из Питера в Белоруссию, где мама искала уран, а отец нефть. Мое детство прошло в лесах южной Белоруссии, в «поле», как на геологическом слэнге называют экспедиции. Я рос в палатках среди рюкзаков, ящиков с гречкой, сгущенкой и тушенкой. То есть кочевая жизнь мне была знакома буквально с пеленок и специально что-то осваивать не пришлось. Я рано научился жить в самых разных условиях и, самое главное, я научился получать от этого удовольствие.

У меня художественное образование. Так же окончил множество всяких курсов типа массажа, английского и непальского языка, кулинарных, инструктора горного туризма и пр. При советской власти занимался шелкографией, после продавал автомобили, эпизодически работал на ФМ-радиостанциях, делал авторские программы.

Я знаю, что ты писал путеводители по Индии и Непалу для издательства «Вокруг Света». Как возник интерес именно к этим странам?

Да, с путеводителями был такой момент в моей биографии. Непал я полностью сделал самостоятельно, вместе с фотографиями, а в путеводителе по Индии был соавтором информационной части и фотографом. Поэтому я иногда шучу, что теперь у меня есть полное собрание сочинений в полутора томах.

Давно замечено, что куда из России куда не поедешь — всюду значительно теплее. Индия и Непал в общем контексте путешествий возникли не случайно. В годы перестройки я удачно занимался шелкографией (как я уже говорил, я художник по образованию), потом, еще более удачно, торговал автомобилями, а так как налоговая инспекция в те годы была в зачаточном состоянии, то мне казалось, что заработанных денег мне хватит буквально на всю жизнь. Тогда многие так думали, хотя сегодня на эти деньги можно было бы купить лишь среднюю квартиру в новостройке. Ну и вот как-то раз достался я из тумбочки коробку из-под обуви, пересчитал все нажитое, прикинул, да и бросил работать. Купил квартиру побольше, видик-телик, съездил в Европу, Турцию, прожил какое-то время в Крыму, но начала заедать тоска и вечные вопросы русских мальчиков: «Зачем жить?» и «Что делать?». Ну и прицепом ко всему этому духовные метания — куда ж без них? Как заметила моя тогдашняя подруга — «включилась духовка». И на этом месте я обычно цитирую путешественника Афанасия Никитина: «От всех наших бед уедем в Индию». Свой первый билет на рейс Москва-Дели я купил, как сейчас помню, за 647 долларов — громадные для 96-го года деньги! Из Индии поехал в Непал и вот уже 15 лет так туда и езжу, провожу там по 4-6 месяцев в году, в основном в Катманду, что-то пишу, работаю гидом. Хотя в начале Непал был факультативно, но оказалось, что я очень люблю горы. Просто раньше я, как житель равнинной страны, понять этого не мог.

Как в Непале относятся к нашим соотечественникам? И что их в основном интересует в этих экзотических странах?

Ко всем выходцам из Советского Союза в Непале отношение традиционно хорошее. Многие непальцы еще помнят времена СССР и так называемую братскую помощь — мы там строили дороги, больницы, современную сигаретную фабрику. Сегодня, насколько мне известно, никаких государственных программ сотрудничества нет, все происходит на частном или коммерческом уровне — например, все непальские вертолеты пилотируются русскими пилотами-контрактниками.

Туристов с каждым годом все больше, что меня, как гида, не может не радовать. В основном приезжают из-за треккинга — пеших горных походов без специального снаряжения. Еще ездят изучать йогу, тибетский язык, буддизм и индуизм. Отдельная категория — искатели всяких «энергий и вибраций», выходов в астрал и связей с космосом. Такие едут «проверять Мулдашева» или смотреться в «зеркало мира». В конце 80-х годов, помню, на лотках продавались невзрачные книги некого Лобсанга Рампы — что-то там про «третий глаз» и «диагностику кармы по ауре». Были достаточно популярны. Потом, правда, выяснилось, что это псевдоним, а книги пишет ушлый водопроводчик из Глазго, который сам ни в каких Гималаях никогда не был, но решил таким образом подзаработать. Во всем мире его уже давно забыли, но у нас его адепты живы до сих пор и мне приходилось принимать и таких туристов. Узнал много нового о жизни.

Надо понимать, что Индостан и гималайский регион в частности места, конечно, уникальные, но в статьях, книгах и путеводителях эта уникальность и загадочность часто преувеличивается по понятным причинам. Да и вообще жизнь там гораздо более прозаическая, чем нам хотелось бы: люди рождаются, чему-то учатся, женятся, пасут скот, варят пиво, более или менее удачно флиртуют с женой соседа, потом старятся и умирают. Ничего принципиально нового там не найти, разве что упаковка будет немного другая. Ну, а всякие эзотерические книги тоже выполняют некую полезную функцию хотя бы тем, что пробуждают у людей интерес к этому региону. У людей есть потребность в «потерянном рае», а в Гималаи, к примеру, его помещать удобно просто потому, что попасть туда очень сложно. Впрочем так же, как и в «обычный» рай.

Недавно был случай. Компания русских, сидят в местной пельменной и пьют привезенный с собой портвейн «Массандра», отмечают приезд. За соседним столиком сидит монах, молодой тибетский парень. Слово за слово, русские наливают ему стакан портвейна, говорят, что это «русский чай». Тибетцев нельзя назвать трезвенниками, но пьют они в основном брагу или самогон, никакого крымского портвейна, понятное дело, и не пробовали, особенно монахи. Ну и парень этот стакан и выпивает, «вкусно» говорит, «сладкий». Минут через 10 он перестает понимать, что с ним происходит, пытается встать, опрокидывает лавку, русские смеются, монах в конце концов тоже. Потом хозяин пельменной, которому еще в самом начале наши соотечественники налили такого же «чаю» и который понял, в чем дело, принес монаху горячую жидкость из-под пельменей, тот пил и приходил в себя. Все в конце концов закончилось хорошо, так что это случай просто из разряда курьезных.

А какие они вообще — непальцы?

Непальцы очень мягкие люди, хамство в этой культуре отсутствует вообще. И когда иностранцы начинают, что называется, «гнуть пальцы», а в таких ролях, к сожалению, довольно часто выступают наши соотечественники, то среднестатистический непалец просто может не понять, что вся эта сцена значит. Ну то есть он, конечно, поймет, что что-то не то, но подумает, например, что у туриста живот прихватило, или деньги потерял. Они даже голос повышают только в самых крайних случаях. Во всем мире, кстати, непальцы очень ценятся в ресторанном и отельном бизнесе — они очень услужливы в хорошем смысле слова, сохраняют достоинство.

Кстати говоря, о непальском характере у меня есть хорошая история, я ее часто рассказываю, прочел недавно в местной газете. Есть тут такая нация — гуркхи, которые традиционно служат наемниками во многих странах мира. Например, вся личная охрана британской королевы состоит полностью из гуркхов, и практически весь индийский спецназ, самые боеспособные части, тоже. И вот недавно ехал со службы домой такой ветеран-гуркха в индийском поезде, вез заработанную за много лет трудовую копейку на родину. И где-то в глуши на поезд нападают вооруженные грабители, человек сорок, отбирают деньги, золотые украшения, технику. С одной женщины сорвали серьги, пошла кровь, она стала кричать, звать на помощь. Наш отставник достал из чемодана свой кривой нож-кукури — такой изображен на гербе Непала, и попросил грабителей прекратить безобразие и вернуть награбленное обратно. Понятно, что его никто не послушал. Тогда он за несколько секунд зарезал троих грабителей, шестерых ранил, остальные успели убежать. Писали, что его наградили и непальцы и индийцы, вручили медали, а в Индии пожаловали пожизненную пенсию.

Но вообще в быту непальцы очень дружелюбные и гостеприимные люди, в которых нет и следа агрессии. Уровень насильственной преступности тут, кстати, один из самых низких в мире.

Сложно ли возвращаться в суету мегаполисов после гималайской тишины? И есть ли ностальгия?

Про «суету мегаполиса» это смешной вопрос: после Бомбея или Катманду мне, скажем, Минск кажется просто патриархальной деревней, суетой тут и не пахнет. Как в анекдоте про китайца, который вернулся из Москвы домой и другие китайцы спрашивают у него, как ему Москва. «Хороший город, мне понравился. Тихий, и людей немного».

Ностальгии у обычном смысле у меня нет, к березкам не тянет, хотя я и к пальмам с бамбуком и равнодушен. Страдаю от недостатка привычных продуктов, самые лучшие подарки для меня — бородинский хлеб, балтийские кильки, сало, черный шоколад. По водке не страдаю — и в Индии и Непале уже научились делать неплохую свою, да и я предпочитаю вина и коньяки. Но вот если живу там безвылазно месяцами, то селедки под шубой не хватает явно, но на коленях за ней бы на Родину не пополз. То есть ностальгия есть такая, что ли, биохимическая и в разумных пределах.

А что едят сами непальцы?

Гималайский регион трудно отнести к гастрономически развитым, это вам не Италия с Грузией. В основном это вареное мясо и тесто в различных видах и сочетаниях. Среди горцев вегетерианцев практически нет, но мясо настолько дорого, что некоторые не видят его неделями и месяцами. Зато когда тушу разделывают, то в пищу идет практически все, а из оставшихся рогов и костей делают четки или украшения. В горах, где население преимущественно буддисты, на мясо животных не разводят, только на шерсть и молоко, и убивают только по крайней необходимости, когда як, например, сломал ногу и не может ходить. Но такое случается редко и по статистике почти половина непальских детей не получает всех необходимых питательных веществ для полноценного развития.

А ты думаешь о будущем? Какие у такого образа жизни перспективы?

Понятно, что работать горным гидом всю жизнь не получится, даже физически сложно каждый месяц водить в горы новую группу неподготовленных людей. Может напишу что-то, есть у меня пару идей. Или вот недавно пригласили консультантом в российский триллер о контрабандистах, там часть картины надо снимать в Катманду. Но сценарий там писали люди, которые в Непале никогда не были — для них это просто некая экзотическая страна с красивой натурой, и в тексте есть такие ляпы, которые я пока не понимаю, как поправить, разве что переписать сценарий заново. А тут уже в дело вмешиваются некие амбиции… К тому же там еще не полностью решен денежный вопрос. Но, по-видимому, эксплуатировать непальскую тему не перестану в любом случае, ведь по большому счету это одно из немногого, что я в жизни действительно изучил. Сейчас еду на полгода в Индокитай, хочу поподробнее узнать этот регион, позаниматься тай чи, так что может открою для себя какой-то новый этап.

Рома, а что это все дает?

Я как-то летел из Дели в Москву через Цюрих, соседка по креслу оказалась симпатичная женщина, не молодая, но такая, знаете, которые красиво старятся. А путь там длинный, то да се, разговорились, она представилась, как директор крупного рекрутингового агентства. И узнав про мой образ жизни, она сказала, что при поиске работы я могу смело указывать в анкетах, что пятнадцать лет путешествовал по Азии и что для разумного работодателя это очень большой плюс. Просто для того, что бы так жить и ездить, нужно уметь разговаривать с самыми разными людьми, ладить с ними, иметь «адаптационную мускулатуру», знать хоть как-то разные языки, уметь покупать вещи и еду, разбираться в них, быть выносливым, здоровым, коммуникабельным, быть предприимчивым и уметь находить деньги там, где их найти не могут даже местные, решать по ходу дела множество вопросов. То есть такую кочевую жизнь можно приравнять к одному из видов уникального образования.

Еще приходит понимание того, что-то, как мы живем, это вовсе не универсальный рецепт жизни для всего человечества. Это больше похоже на эксперимент, который проводится на ограниченном участке земной поверхности и относительно совсем недавно.

Но самое главное — учишься открываться миру. Как сказал Фрэнк Заппа: «Наш ум похож на парашют. Если он не открыт, он не работает».