Мечтаю создать в Беларуси первую в Европе ассоциацию сёги

Андрей Лысенко

Сёги — японская разновидность шахмат, имеющая массу интересных особенностей. В Японии это огромный пласт национальной культуры. В мире в сёги играют очень мало. А в Беларуси сообщество играющих с 2000 года выросло до самого крупного в Европе. Мы наведались в клуб «Гинкаммури» и пообщались с одним из основателей движения сёги в Минске, программистом Андреем Лысенко.

Текст:Андрей Коровайко

Фото:Алиса Ахрамович

Для начала хочется разобраться, что это за японские шахматы, о которых у нас практически никто не знает. Допустим, наши читатели тоже впервые встретились с таким понятием как сёги. Что бы ты им рассказал в начале разговора, чтобы заинтересовать этой темой?

Опыт у меня в этом большой, поэтому я знаю, что заинтересовать, сразу показывая игровой набор с иероглифами, — довольно опасно. Этим можно разве что отпугнуть собеседника. Сами себя сёги рекламировать не умеют совершенно.

Обычно я спрашиваю: ты знаешь, что такое шахматы? Отлично. Так вот, есть другие — тоже шахматы, только сбитые фигуры противника возвращаются на доску (9 на 9 клеток) и становятся твоими. Причем, ты можешь поставить сбитую фигуру на любую свободную клетку на доске. Это главная особенность сёги. В шахматах позиция постепенно упрощается, а здесь она, наоборот, усложняется. Выигрыш фигуры означает выигрыш двух фигур — ты сбиваешь фигуру соперника и добавляешь ее себе.

То есть к концу игры у тебя получается не столько же фигур, как у соперника, а вдвое больше?

Ну, это в случаях, когда соперник совсем слабый. Но логика приблизительно такая. Еще в шахматах есть такое понятие как ничейная смерть. 70% партий заканчиваются ничьей — когда у обоих противников осталось только по королю. В сёги ничья невозможна. В теории возможна, но на практике это один случай на пятьсот. Задача — та же, что и в шахматах — поставить мат королю противника. Но при этом все 40 фигур всегда остаются на доске.

Родоначальник у сёги тот же, что и у шахмат. В Индии сперва появилась игра чатуранга. В нее играли 4 человека, и правила были больше похожи на какое-то гадание. На основе фигур этой игры появилась другая игра — шатрандж, которая до сих пор существует в Персии. А в Китае возникла игра сянци. В итоге видоизмененный шатрандж попал в Европу как шахматы, а сянци до сих пор остается китайскими шахматами. Во многих азиатских странах есть свои аналоги шахмат, и везде фигуры сбиваются безвозвратно. Только японцы, заимствовав игру у китайцев, на своей закрытой территории начали ее по-своему развивать. Лично император Гунара издал указ о том, что фигуры должны возвращаться на доску. У них для этого были все условия — таблички изначально были одного цвета, и для возвращения на доску их достаточно было просто развернуть в сторону противника.

А почему они так и не додумались заменить иероглифы фигурами?

У японцев очень развита каллиграфия. Вырезать ножиком на дощечке иероглифы у них считается высоким искусством. В оригинальных японских наборах на торце каждой дощечки даже вырезается имя мастера.

А как вы понимаете, что на этих дощечках написано, что обозначает каждый иероглиф? Для этого нужно изучить, в какой-то степени, японскую письменность?

Этот вопрос обычно задают первым. На самом деле, здесь всего лишь шесть повторяющихся иероглифов — их можно запомнить с первого раза. Вот, как видишь, на всех табличках в первом ряду — один и тот же иероглиф.

Судя по тому, где они стоят, это, вероятно, пешки. Вон там — кони, слоны. Вон — король. Но сдвинь его — и потерял из виду. Если бы тут были фигуры, было бы нагляднее, конечно.

Здесь не может быть фигур. Кроме уже упомянутой особенности — подчинения фигур противника себе — есть еще одна особенность — превращение. Когда какая-нибудь табличка добирается до расположения лагеря противника, она усиливается путем превращения. Мы переворачиваем табличку вверх дном, и видим там уже новый иероглиф. Она превратилась, стала сильнее. Приблизительно так же, как в шашках появляется «дамка». В шахматах переворачиванием не обойдешься — нужно заменить пешку на другую фигуру. А в сёги почти все фигуры могут превращаться.

То есть ты просо запоминаешь, что во что должно превращаться?

Но я же еще при этом вижу новый иероглиф, появляющийся с обратной стороны таблички. Я сперва сказал, что их всего шесть, но еще надо запомнить перевернутые — их тоже не так уж и много.

Каждый иероглиф обозначает то, что мы должны видеть? То есть слон — иероглиф «слон»?

Там так и написано — «слон» или «пешка». Японцы знают об этой проблеме — игра не распространяется именно из-за иероглифов. У китайцев та же проблема — сянци тоже с иероглифами. Но они даже не пытаются распространять свою игру. Некоторые пытались европеизировать сёги, нарисовать вместо иероглифов фигуры, но это не зашло. Даже в книжке о стратегиях сёги используются те же иероглифы. Конечно, их придется выучить. Но это совсем не сложно. Как только ты втягиваешься в сёги, тебе становится интересно, как это делают профессионалы, а там все партии расписаны на досках с такими же иероглифами. Если уж я их выучил, мне и не нужно заменять их какими-то фигурами.

Минск — второе по величине комьюнити сёги в мире

Ты говоришь, что игра плохо распространяется по миру из-за этих иероглифов, да? То есть кроме японцев, мало кто играет в сёги?

Это первая причина. Вторая — уже есть аналог — шахматы. Многие шахматисты не заморачиваются учиться играть в «тоже шахматы, только японские». В сёги играет очень мало людей. Если взять весь мир вне Азии, то Минск — второе по величине комьюнити в мире. Судя по моей базе, которую я активно веду с 2002 года, набирается 754 человека, участвовавших в турнирах. А если взять всех, кого мы учили играть, то это число можно смело умножать на 10. Сейчас активно играющих членов клуба — человек 200. Но это несопоставимо с Японией. Есть еще большая группа в Шанхае, которой мы уступаем — у них чуть больше участников. Есть сообщества, в которых живут Японцы, например, Бразилия, — я их не рассматриваю. Там, в основном, японцы и играют. На чемпионатах выступают японские бразильцы, японские американцы и т. д.

Ты пришел в это движение в 2000 году. А как оно зародилось в Беларуси?

Не уверен, можно ли нас считать родоначальниками этого движения. Говорят, до нас уже что-то подобное было. Я слышал о белорусах, соприкасавшихся с Японией в 1970-х, они уже умели играть в сёги, до того, как пришли потом к нам. А в самом начале нашего движения нас было трое. В 2000 году я учился на матфаке в Минском педагогическом университете, у нас был шахматный факультатив — для получения зачета по физкультуре. Я играл за нашу сборную в шахматы и получал зачет по физкультуре автоматом — на физкультуру можно было не ходить. Я, конечно, общался с шахматистами нашего универа. Один из этих двоих ребят нашел в библиотеке упоминание об игре сёги. Причем, это не просто игра, а целая национальная культура, которая до сих пор существует, но о которой практически никто не знает. Они сделали доску, вырезали таблички из картона, нарисовали на них от руки иероглифы, и это меня совершенно не впечатлило. Мы даже провели турнир на 8 человек, но после этого я года на два потерял всяческий интерес к игре.

А эти ребята интерес не теряли. И через два года они предложили мне поучаствовать в следующем турнире. Я согласился, но на этот раз решил хорошенько подготовиться. Начал читать, разбираться, и смотрю — ого!

Тогда уже была какая-то западная литература по сёги? Как ты учился? Научить же было некому?

Это все был самиздат. Ладно, во-первых, для игравшего в шахматы это было не так уж и сложно. Есть свои особенности, но в целом, базовые элементы, элементарные понятия были ясны. Сейчас, конечно, у меня гораздо больше понимания игры. Тогда этого не было, но в 2002 году уже был какой-то интернет по дайл-апу. Тогда я выяснил, что на распространение игры на Западе большое влияние оказал голландец Хримберхен, многократный чемпион Европы. Это был айтишник, работавший в Японии. У себя на сайте он переводил на английский очень много разборов партий японских профессионалов с комментариями. Этим можно было свободно пользоваться. Первая книга на русском 2004 года, написанная Александром Носовским, по сути, является перепечаткой Хримберхена, переведенного на русский. Книга не пользовалась спросом совершенно. Мы как-то заказали в Минск 100 штук, и нам прислали книги, лежавшие в магазине лет 10.

Все это — любительство

Итак, в то время, когда вы еще не учили детей, вы уже начали создавать клуб? Вот мы сейчас где находимся? Еще и название такое непонятное, на японском…

«Гинкаммури». Мы долго думали над названием. В переводе с японского это «серебряная корона». Вот Тойота Камри — это корона. По-японски звучит как камри, а пишется — каммури. Так вот, «серебряная корона» не только само по себе хорошо звучит — в сёги есть еще и элемент, «крепость» с таким названием. Тогда, в начале 2000-х, у нас был некий костяк, который собирался раз в месяц. Помещение было в Курасовщине — там наш товарищ преподавал шашки и раз в месяц предоставлял нам помещение. Мы собирались, играли, и по ходу дела выяснили, что такие же любители есть в России. Тогда мы начали ездить на турниры, знакомиться. Потом съездили на Чемпионат Европы. Все эти чемпионаты невозможно сравнивать с японскими — все это — любительство. Тем не менее, и туда приезжали японские профессионалы.

Так это у вас клуб по интересам или, все-таки, спорт?

Это сложно назвать спортом. Мало того, что сёги не относятся к олимпийским видам спорта, они даже не входят во всемирные интеллектуальные виды спорта, потому что нет международной федерации сёги. В эту игру играет только японская ассоциация, и конкурировать с ней, мировым монополистом, сложно. А у них это профессиональный вид спорта.

У сёги в Японии есть конкурент — игра го. В нее играет вся Азия. Она и внешне привлекательнее, со своими камушками, поэтому получила большее распространение. Но недавно у го появились некоторые проблемы — все начали проигрывать компьютеру. У них считалось, что это игра богов, в которую не может победить компьютер. Однако, Гугл, используя нейронные сети, написал программу, которая смогла обыграть чемпиона по го. Но чем отличается японская ассоциация сёги от ассоциации го? Они не пытаются сделать игру массовой. В Японии живет 140 миллионов человек, и среди них есть только 160 профессионалов сёги — больше не допускается.

То есть настолько это у них элитный спорт?

Да, и это искусственное ограничение создает высокий уровень мастерства. Чтобы стать профессионалом, нужно пройти через большое сито. Условно говоря, раз в полгода два человека становятся профессионалами, два профессионала уходят на пенсию. И все профессионалы беспрекословно выполняют правила ассоциации — другой такой ассоциации нет, куда можно было бы уйти.

Беларусь наиболее массово представлена в этом виде спорта, не считая Азии. А по уровню мастерства мы хоть как-то дотягиваем хотя бы до японских любителей?

К нам приезжали профессионалы из Японии, совсем не топовые, но и не любители. В сеансе одновременной игры на 10 досок как минимум одному белорусу удавалось их победить. Это вполне серьезный уровень. Наш игрок ездил в Японию, играл там на форе — профессионал в начале игры убирал одну свою фигурку с доски. На форе ему побеждать удавалось. Так что, в общем, до уровня профессионалов мы еще не дотягиваем.

С любителями сравниваться тоже сложно, потому что многие любители — это несостоявшиеся профессионалы. Одно дело наши любители, и совсем другое — когда человек все ставит на эту карту, но не попадает в профессионалы. У японцев есть ограничение по возрасту — 26 лет. Если до этого времени ты не стал профессионалом — все, извини, значит, это не твое, освобождай дорогу молодым, иди на завод Тойоты и собирай машины. А до 26 лет человек полностью посвящает свою жизнь сёги. Таких грустных историй очень много. И вот, у него статус любителя, к профессиональным турнирам он не допускается, но играет в любительских турнирах, и уровень при этом может быть вполне профессиональный. Ну как такого обыграть?

Но соревнования, в том числе, международные, проводятся в России и Европе. Белорусы занимают какие-то места в этих соревнованиях?

Это все любительские турниры. Например, есть Чемпионат Европы, о котором японцы знают и куда присылают своих профессионалов. В 2013 и 2017 году белорусы становились чемпионами этого турнира. В этом году наши заняли 3 и 4 места. Я бы сказал, что мы на видных ролях. В десятке лучших пятеро наших точно есть. Это благодаря тому, что дети, которые ходят к нам заниматься, постепенно растут. Здесь у них есть хорошие условия для подготовки.

Сам ты за титулами не гонишься?

У меня очень медленный прогресс. Есть очень талантливые ребята, которые только научились, а уже через год побеждают на турнирах. Есть у нас парнишка, которого я привел, когда ему было 13 лет, а в 17 он уже стал чемпионом Европы. Здесь нужен талант, способность к этому. А я медленно прогрессирую, но хотя бы не деградирую — и это меня устраивает.

Помоги мне разобраться. Для того, чтобы играть в сёги, нужен изначально какой-то особенный склад ума, «заточенный» под эту игру? Или, наоборот, сёги помогают «отточить» ум определенным образом? Все ли могут играть в эту игру?

Играть могут все. И все могут добиться определенного уровня — мастером могут стать точно. Не все могут стать чемпионом, очевидно. Для этого уже требуется талант. Сейчас в Японии 14-летний мальчишка стал профессионалом, бьет все рекорды и обыгрывает всех мастеров. Смотришь на его игру, и сомнений в его таланте не возникает. В сёги в любой композиции нужно выбирать из нескольких условно хороших ходов, которые есть среди очень большого количества вариантов. Этот парень умудряется находить и выбирать лучшие ходы.

Я не знаю ни одной игры с такой яркой концовкой

Я так понимаю, что если сбитые фигуры возвращаются на доску, то становится сложнее просчитать партию на много ходов вперед, как в шахматах? Здесь больше внезапности и нужно постоянно просчитывать ходы с учетом резко меняющейся комбинации.

Число вариантов в сёги гораздо больше. В шахматах тебе достаточно выиграть хотя бы пешку, чтобы тактически переиграть противника на малом материале. Ты сушишь игру и размениваешься, уменьшая количество своих фигур на доске. С меньшим количеством фигур даже малое преимущество имеет большой вес. Условно, ты выиграл пешку, разменял фигуры, а свою пешку провел в ферзи. В шахматах такая стратегия работает. А в сёги она не работает, здесь основная задача — поставить мат. Выиграл ты малый материал, ну и что? Сидим дальше, фигур на доске меньше не стало. Пока не поставишь мат, игра не закончится. В шахматах же партии, в которых путем красивых комбинаций и жертв ставится мат, считаются великими и заносятся в учебники. Большинство партий в шахматах заканчиваются ничьей или додавливанием за счет небольшого перевеса по фигурам. А в сёги меня как раз больше всего привлекают матовые атаки — когда в конце игры серией шахов ставится мат. Я не знаю ни одной игры с такой яркой концовкой.

И еще один момент. Профессионалы могут играть одну партию титульного матча несколько дней. Поиграли один день, завтра собрались и продолжили. А у нас все-таки есть часы, которые подгоняют. Партия, в среднем, длится час. Если в шахматах в конце у тебя есть какой-то перевес и ты его просто реализовываешь, доигрываешь, то в сёги, если соперники равны, каждый ход — решающий. Цена ошибки к концовке игры возрастает. И времени мало. И вот тут мозг начинает кипеть, деградировать ему просто некогда. У нас и пенсионеры играют — у них совершенно ясный ум. Они могут уже не выдерживать конкуренцию с молодыми — чисто физически устают. Но какую-нибудь шедевральную партию могут выдать запросто.

То есть зарядка для ума хорошая. Ты же не профессиональный игрок в сёги, не зарабатываешь этим на жизнь. Как игра помогает тебе в профессиональной деятельности?

Я работаю программистом, и в этой работе много механических действий, которые ты выполняешь на автомате, а мозг при этом начинает лениться. Поэтому такие встряски для мозга, как игра в сёги, очень полезны. Это же игра, в нее хочется победить, появляется азарт, и ты заставляешь свой мозг усиленно думать в этих экстремальных условиях. Для меня это уже некий адреналиновый наркотик. Даже разбирая чужие партии, получаешь удовольствие от красоты игры, от сложности расчетов.

Вы здесь собираетесь и разбираете уже сыгранные партии?

Да, вот сегодня играли профессионалы, я успел посмотреть эту партию, проанализировать ее, и дальше мы уже вместе будем ее разбирать. Это мои вечера — по четвергам. По понедельникам у нас проводятся занятия для начинающих, отдельные занятия проводятся для детей. Отдельные занятия проводятся во Дворце молодежи. Мой младший брат заканчивал тот же вуз, что и я, и должен был стать учителем математики в школе. А я ему посоветовал пойти обучать детей сёги. Он сперва скептически к этому отнесся, мол, ну кто станет платить за это деньги? Но он пришел во Дворец молодежи и организовал там секцию по сёги. Там это приняли сразу — им все равно, хоть резьба по дереву, хоть танцы на батуте, лишь бы приносило пользу и детям нравилось. И оказалось, что детям нравится. Родители видят пользу сёги для развития ребенка и начинают приводить своих детей. В итоге, теперь у моего брата кроме секции во Дворце молодежи есть еще факультативы в школах. А дети быстро схватывают. Они не задумываются, как взрослые, что значит каждый иероглиф, — они просто садятся и начинают играть. А потом подрастают и становятся чемпионами Европы.

Год назад мы решили, что детей у нас уже много, надо где-то и взрослым отдельно собираться. Раньше взрослые собирались в том же Дворце молодежи, и не многим из них это нравилось — особенно неприятно проигрывать детям. А ребенку проиграть — это запросто. Поэтому год назад мы открыли это помещение специально для взрослых. Хотя, все равно, в итоге, и детскую секцию здесь пришлось открыть, чтобы местные ребятишки могли ходить заниматься.

Значит, по четвергам к тебе новички не ходят? Здесь уже нужно знать и понимать игру?

Конечно, новичкам это не будет интересно. У этих занятий есть еще одна функция. Я ставлю камеру и записываю разборы партий, а потом выкладываю их в интернет. Так как в русскоязычном пространстве ничего подобного нет, то это тоже является неплохим продвижением сёги. И я вижу, как благодаря этим материалам втягиваются все больше людей из разных городов России.

Почему вы не проводите международные соревнования?

Проводим. В 2013 году мы провели Чемпионат Европы, в котором победили. В 2020 году нам тоже доверили проведение Чемпионата Европы. Сейчас у нас в Европе довольно солидное влияние. У меня есть мечта. Хочется, чтобы в итоге мы пришли к созданию здесь какой-то профессиональной ассоциации. Разрешение или помощь японцев нам для этого, по сути, не нужно. Вливать на развитие чужих ассоциаций какие-то деньги им нет никакого смысла — им бы своих профессионалов-миллионеров обеспечить. Десятка топовых профессионалов — точно миллионеры. Все остальные зарабатывают тоже немало. Поэтому помощи оттуда ожидать не следует. Остается надеяться, что у нас самих тут будет так много игроков, что появится какая-то критическая масса, и нас заметит какой-нибудь спонсор. В Японии, например, главные спонсоры ассоциации — газеты. Каждая газета учреждает свой титул и предоставляет призовой фонд, они же эти турниры освещают.

Но для того, чтобы здесь зарабатывать этим профессионально, наверное, нужен такой же большой интерес со стороны публики, как в Японии? Это, вообще, возможно?

Такой большой, наверное, нам и не нужен, нам бы хоть с чего-то начать. Как привлечь интерес публики у нас? Не знаю. Вот если у нас будут играть не 200, а 1000 активных игроков — тогда уже можно будет что-то думать. Например, в России у игры го появился какой-то большой спонсор, и игра начала активно развиваться, образовалась какая-то массовость на турнирах. Так что пока что конкретно о чем-то говорить рано, но посмотрим.

У тебя есть возможность обратиться хотя бы к нашим читателям. Если кого-то заинтересовало все, о чем ты рассказываешь, что ты можешь им посоветовать?

Конечно, приводите детей в большую секцию во Дворец молодежи. Даю сто процентов, что ребенку это понравится. Есть, правда, такая проблема, что ребенок вначале проигрывает и расстраивается, и некоторые родители начинают его жалеть, мол, ну ладно, значит, это не твое, не будем тебя травмировать, и перестают приводить ребенка. Здесь я, все же, советую немного потерпеть, и все у ребенка получится. Ну, а взрослые, желающие научиться играть, пускай приходят сюда, к нам. Каждые выходные мы проводим турниры, можно прийти посмотреть, как люди играют. Всю неделю у нас тоже проводятся вечерние мероприятия. Приходите, покажем, научим. Уверен, что вам понравится. Но здесь тоже нужно настраиваться на то, что сразу сесть и играть не получится. Нужно пройти этап поражений и вложить какие-то усилия. Обычно люди не хотят чему-то учиться, а здесь придется запоминать какие-то особенности и нюансы. Но одно дело — зубрежка, и совсем другое дело — обучение игре в процессе игры.


Теги: