Кто же там кого «проталкивает» и куда «тянет»?

Денис Дудинский и Катя Раецкая

Звездная пара Денис Дудинский и Катерина Раецкая практически все делают вместе. Руководят туристическим агентством, путешествуют, поют в группе Da Vinci, ведут «Славянский базар» и прочие мероприятия, участвуют в телепроектах, организовывают и проводят свадьбы. Как им удается совмещать профессиональную деятельность и семейные отношения?

Текст:Андрей Коровайко

Фото:Ольга Качура

Денис, ты только что вернулся из очередной поездки в Перу. Ты туда ездил с Катей или один?

Денис: Не с Катей, она туда ездила в прошлом году, но и не один. Я же теперь группы вожу по всяким «жопам мира».

null

Прикольную ты себе работку придумал.

Д: Ну, сначала я все это объездил сам. А потом подумал: нафига я трачу на это свои деньги? При этом многие просили: Денис, а возьми нас с собой. Почему бы и нет? Вот в Перу я уже четвертый раз побывал. В феврале возил группы в Гватемалу и Сальвадор. До этого была Намибия, Эфиопия, опять Перу. На август запланирован Мадагаскар, группа уже собрана.

Ну, и это хорошо вписывается в твою туристическую деятельность. А как вообще так случилось, что ты решил создать турагентство?

Д: Три года назад я его создал для того, чтобы… ну не знаю. Как говорил Портос, я дерусь, потому что я дерусь. С таким же успехом я мог построить ларек по продаже ручек и карандашей.

Но почему-то, все-таки, турагентство…

Д: Почему-то. Как-то так ездил я — ездил. Тем временем заработал денег, и нужно было во что-то их вложить. Потому что иначе они как-то просто пробухиваются. А тут, вроде бы, и дело хорошее. Продавать приключения мне нравится. Правда, все равно, пляжный отдых — Турция, Египет, Болгария — продается гораздо лучше, потому что спрос здесь стабильно не меняется. И затрат на этот бизнес много не надо.

Какие там вообще затраты? Ну офис, ну один офисный работник…

Д: Да, этого достаточно. Потому что все равно вся работа происходит, по большей части, в интернете. Шикарный офис с парковкой уже не нужен. Вот у нас прекрасный маленький офис — здесь, на площади Победы.

Мы же с тобой знакомы уже года с 2000-го. Тогда ты был ведущим на радио. Потом у тебя началось телевидение, корпоративы, свадьбы. Потом ты запел. А как в итоге пришел к путешествиям? Куда ты так съездил, что тебя переключило?

Д: Дело в том, что еще в детстве я читал плохие книги. Жюль Верн, Альфред Шклярский и прочая «робинзонщина». Когда я начал ездить, я себя проклинал. А хочется же Перу, Мачу-Пикчу, хочется в Африку, Ливингстон, вот это вот все. А как поймешь, сколько денег это все стоит! Но раз съездил — и все, уже не можешь себе отказать. Оно сидит у тебя в груди и жует тебя, жует. Открыл кошелек: ладно, три тысячи накопил. Думаешь, может два раза куда-нибудь не съездить и купить машину? Так ведь нет, берешь и едешь в Эфиопию. И сам себя за это ругаешь, ну взрослый же мужик. Короче, не давайте детям читать Жюля Верна. А «Дети капитана Гранта» — не знаю даже, сколько раз читал эту книжку. Если есть какой-то детский эстетический литературный оргазм, то там я его получал до умопомрачения.

Первая запомнившаяся поездка была куда?

Д: Самая первая поездка была достаточно простая — в Таиланд. Это было давно, лет семь назад. А своим ходом тогда люди еще не ездили. Я кинул клич среди друзей, собралась компания и решили, что поедем. И тогда я понял, что подписался на какое-то безумие. Мы знали, что едем в Таиланд, а больше ничего не планировалось. Я, конечно, делал вид знатока, мол, ребята, я вас отвезу, все будет отлично. А сам при этом в ужасе хватался за голову: как, куда? Везу людей с женами на другой край света. В итоге, тогда я понял, что делать можно все что угодно. Абсолютно все. Даже в Антарктиду можно. Ну, и потом пошло-поехало.

Когда немного расширил свои границы, понял, что можно расширять их и дальше.

Д: Да. И есть еще в поездках такой большой минус: ты начинаешь терять элемент каких-то маленьких радостей. Ты уже не можешь просто порадоваться весеннему солнышку дома. Переизбыток эмоций, который ты получаешь в поездке, лишает тебя радости от посиделок с друзьями, от тарелки супа… по сравнения с Мачу-Пикчу, пустыней Намиб или Амазонкой, это уже как-то мелко. И хотелось бы порадоваться, но нет внутреннего восторга.

То есть ты ездишь за восторгом?

Д: Конечно. Думаю, это можно сравнить с наркотиком. Тебе нужно все больше и больше. Глядишь, уже и Амазонка, и Памир не вызывает в тебе столько восторга, или пустыни Намиб и Калахари — оранжевые на закате и черные на восходе. И ты ищешь, где же еще чем-то вдохновиться. Но это все равно прекрасно.

Но и радость узнавания, наверное, тоже должна срабатывать? Вот ты в Перу уже четыре раза был. Что-то тебя еще впечатляло в последней поездке?

Д: Люди. Люди, с которыми ездишь, всегда впечатляют. А во-вторых, хоть это и не моя фраза, а кто-то сказал, что в одно и то же место стоит возвращаться не для того, чтобы смотреть, как оно изменилось, а чтобы смотреть, как изменился ты. Так вот в Перу у меня уже, можно считать, свое туристическое агентство. Не зарегистрированное, а просто люди, которые там живут и работают: проводники, гиды, словом, наладились связи с людьми, с которыми постоянно общаешься. Пишешь в Фейсбуке, мол, Соломея Гомез, тогда-то туда-то приедет 9 человек, маршрут такой-то. Как тебе оплатить? Я тебе, говорит, верю, приедешь — рассчитаемся. Прекрасно! Никаких международных переводов не надо, никаких предоплат, только живое общение со своими уже людьми, с которыми встречаемся там как старые друзья. Она подходит и просит сразу рассказать, кто здесь хороший, а кто нехороший. Все, говорю, хорошие, не переживай. Ну, она имеет в виду, кто истерит, кто ноет, кто вегетарианец, у кого нога или голова болит. А все равно все хорошо.

Сложные люди могут быть, но все равно же все хорошие.

Д: Какое бы ни было путешествие, каким бы ни был адекватным человек, ты понимаешь, что рано или поздно начнутся срывы. Если день назад мы пересекли точку в пять тысяч метров над уровнем моря, потом целый день спускались пешком с рюкзаками, и через день ты уже плывешь по Амазонке в деревянной лодке в +35 и 100% влажности, все, конечно, понимают, какой это восторг, но физически и морально это очень сложно. Начинаются срывы. Но в принципе, как-то везет с попутчиками. Пока что никто никого не убил и даже ни на кого не сорвался. Были, конечно, моменты, когда с нами ездили оппозиционеры, и была девочка россиянка, которая не совсем корректно задала вопрос, «а что это за бело-красно-белая тряпка висит, ведь в Белоруссии же другой флаг», она тут же получила в ответ мат-перемат.

А где это у вас висело такое? Вы с бело-красно-белым флагом ездите?

Д: Нет, мы таких моментов стараемся избегать. В Намибии был палаточный лагерь, и если взрослый человек желает повесить над своей палаткой какой бы то ни было флаг, пиратский, красно-зеленый, бело-красно-белый — пожалуйста. Имеет на это право. Главное, чтобы это не мешало другим. Над своей палаткой — пожалуйста. Над общим лагерем — нет.

Я так понял, что ты привык в путешествиях все-таки тратить деньги. Бюджетно, самым дешевым способом — это не твое?

Д: Это самый дешевый способ.

Катя: Можно и дешевле, можно пешком идти, а не ехать поездом, но тогда можно и умереть в процессе.

Д: Подготовка любой поездки, даже на знакомую территорию, составление уже известной логистики занимает минимум три месяца. Например, следующая поездка в Мадагаскар будет очень сложная. Я ее готовил почти год. Если посмотреть ценник на Мадагаскар у туроператоров, даже без международного перелета, меньше четырех тысяч долларов на человека ты не найдешь. Я умудрился сделать 2.700 и горжусь этим. Я общаюсь с тамошними людьми, кручу их и верчу, они отказывают, начинаю переписываться с другими, а тут уж те, первые, возвращаются, мол, ладно, мы согласны. А если нас девять человек, а если не на две ночи, а на три? И выторговываю сбавление цен. Смотрю зарубежные сайты, где люди делятся впечатлениями, адресами проводников, переписываюсь с ними. В итоге появляется достаточно приемлемая цена.

Приключения и впечатления — это хорошо. А что еще ты для себя выносишь из поездок? Ты же не только турагентством занимаешься, ты же все-таки творческая личность.

Д: После 40 лет человек перестает быть творческим. Бухло и телки. Давайте смотреть правде в глаза. Творческая личность, ага.

Давай задам вопрос конкретнее. Ты еще поешь?

Д: Иногда пою. Надо понимать, что сейчас с белорусским, да и вообще с любым шоу-бизнесом большая напряженка. Выживают единицы. Я занимаюсь организацией мероприятий, и продавать артистов стало практически невозможно. Ну не нужен нигде белорусский артист, если у него нет какой-то концепции. У нас, например, у группы Da Vinci концепция — поем на итальянском языке. Кому-то нравится, кому-то нет. Когда в тему проводят какое-то мероприятие — зовут нас.

То есть группа существует, но не очень активно?

Д: Да, какой-то заработок есть, и даже что-то записываем, снимаем. Если бы не было этих туристических направлений, я бы активнее занимался группой, придумывал акции, пиар-ходы. А я переключился на бизнес, и еще осталось ведение мероприятий.

Получается, что ты не поездки свои встраиваешь во всю остальную деятельность, а ведешь мероприятия иногда — когда есть свободное время?

Д: Даже нашу свадьбу в августе прошлого года мы подстраивали под поездку на Мадагаскар. Расписаться надо было здесь, а потом отправиться в свадебное путешествие.

null

Кстати, это очень интересно. Ты же и предложение делал в поездке. Ты это специально спланировал или тебя уже там, наверху «шибануло»?

Д: Я планировал. Заказал у нашего друга Яна Карпова кольцо для предложения и думал, где бы это сделать. Было две идеи: на вершине вулкана или на пирамиде майя. И то, и другое было хорошо.

К: И то, и другое было грязно.

Д: Да, грязно, потно, устало. На вулкан мы шли целый день с рюкзаками и палатками, с 10-ю литрами на каждого человека питьевой воды, и несли это все четыре тысячи метров. Жили мы на потухшем вулкане, а в нескольких сотнях метров от нас — извергающийся вулкан. И ты завтракаешь, спишь под эти извержения. Восхождение было очень тяжелым, просто убийственным, а наверху холодно, только +5. Спали всей группой в одной палатке, в спальниках, прижавшись друг к другу. Наверное, это было не самое подходящее место.

Пирамида, правда, тоже была не совсем подходящим местом. К ней мы добирались пешком три дня. Первые два дня мы ехали на лошадях, а дальше лошадь пройти уже не может, и мы тянули все на себе сквозь джунгли, прорубая себе путь с помощью мачете. Дешевые баночки с тунцом и овощами казались самой вкусной едой на свете. И вот, вышли мы к пирамиде в джунглях Гватемалы, ясное дело, уже не живые. Три дня без душа, нормального сна, нормального питания…

Отлично ты все продумал!

Д: Так это и была та вишенка, которой я хотел все довершить. Я увидел пирамиду, и понял, что надо делать предложение там. Я говорю, Катя, пойдем, поднимемся. Получил в ответ такой мат! А у меня уже кольцо в кармане, и я понимаю, что концепция рушится. И я начинаю ее уговаривать. Ладно, говорит, чтоб только ты не ныл.

К: Да это было омерзительно, фу! Ну, нахрена? Я до сих пор не понимаю логику. Мокрые, грязные, вонючие, уставшие…

Д: И это было так: Катя, вот кольцо, все, давай сделаем селфи, улыбочку… А она: ну что, теперь мы уже можем, наконец, идти вниз?

Ну, с этим случаем все понятно. А в принципе, Катя, ты получаешь от путешествий такое же удовольствие, как Денис?

К: Вот до Гватемалы я получала удовольствие, а потом он все испортил своим кольцом (смеется). Первые две поездки были совсем в кайф. Перу сложно давалось из-за акклиматизации. А Гватемала была просто катастрофической. Физически было сложно, несмотря на то, что я там была не самая слабая размазня. Та усталость, которая там накопилась и была привезена домой, до сих пор сказывается.

Д: Первые поездки у Кати были в Панаму и Коста-Рику. Потом была Гамбия, Гвинея Биссау. Перу, Сальвадор, Гватемала. Ты видишь, сколько всего интересного у тебя уже было в жизни?

К: Так я же не страдаю. Я бы не ездила, если бы мне не нравилось. Только это очень развращает, и потом уже каждые полгода хочется снова куда-то ехать. И Европа уже перестает радовать. Понятно, что все равно воспринимаешь это как выезд куда-то, особенно если это Барселона, при всей моей любви к ней. Но, а где страдания? Где экшн?

Д: Я бы даже сказал, что слезы участников путешествия от эмоций, как положительных, так и отрицательных, я воспринимаю как лучший комплимент себе как организатору поездки. Не от боли, конечно, а от своеобразного катарсиса.

null

Когда вы, вообще, познакомились?

К: Это было восемь лет назад. Помнишь, Володя Максимков тогда собирал друзей на свои «Пятнедельники»? Вот на одном из них, кажется, я сразу познакомилась со всеми. А Денис мне тогда показался, ну, таким, козлом. Он мне очень нравился, когда я в свои 16 лет слушала его «Пижама-пати» на «Радиус-FM». А потом увидела его лично, пришла домой и говорю: «Мамочка! Помнишь такого, с мерзкой бородкой, в Da Vinci поет? Оказывается, он такое хамло!» Мы с мамочкой расстроились и забыли про парня.

Д: А потом, когда у меня закончились предыдущие отношения, я прочитал в Фейсбуке пост Катерины о том, что она пошла на творческую встречу писательницы Дины Рубиной в ДК МАЗ, а я рядом с ним живу. И вот Катя пишет, мол, знает ли кто-нибудь здесь какое-нибудь кафе — кофе попить. В общем, я ей написал, встретились, и я повел ее в заводскую столовку.

К: Я тогда вообще не представляла себе, где находится Автозавод, знала только улицу. Приехала туда на такси, на шпильках. А Дудинский в тот момент уже производил впечатление адекватного человека. Мы с ним до этого успели много поработать на ивентах, и я понимала, что останусь после встречи, как минимум, жива. Поводил он меня на каблуках по выбоинам, завел в столовку…

Д: Домой не приглашал, прошу заметить. И вообще она была пьяна после творческого вечера, поэтому ничего не помнит. А были ночные гуляния, вино в парке, поцелуи под луной. Красота!

Выходит, что четыре года назад у вас все началось, и понеслось: совместное ведение мероприятий, появления на телевидении, Катя даже запела!

К: Слово «запела» меня, прям, оскорбляет. Я раньше пела в Театре музкомедии — у меня детское вокальное образование. Но петь я никогда не планировала. Потому что у меня хорошо поющие подруги, и на их фоне не хотелось выглядеть хуже. Я считаю, что петь должны те, кто это очень хорошо умеет. Я не в этом самая классная. А нужно быть лучшей в том, что делаешь.

Как же ты, все-таки, вошла в состав группы Дениса?

К: От безысходности! Но сразу хочу подчеркнуть, что все было совершенно не по мерзкой схеме «одно убрать, другое добавить». А все думают, что именно так. Женщин на переправе мы не меняли.

Да называйте вы уже вещи своими именами, все равно все имена известны.

Д: У нас шла серия концертов, а предыдущая солистка Ольга Рыжикова не очень вовремя, не совсем корректно решила уйти из группы. Ну, решила и решила. Но нам нужно было в течение месяца найти новую солистку. Мы с Леней Шириным обратились к Кате: помоги найти среди своих знакомых поющих девочек.

К: А я закончила Университет культуры и искусства, где все вокруг поют и все красивые.

Д: Искали-искали, ничего не выходило, в итоге сказали Кате, что если не найдет, то сама станет к микрофону. Когда до концерта уже оставалось пять дней, мы никого так и не нашли. Потому что 18-летние девочки сразу же, почему-то, начинали требовать по 2 000 долларов в месяц и всячески выпендривались: здесь я не могу, так я не могу, и вообще, давайте петь на английском. Каждый раз — какие-то проблемы. А итальянский здесь знать даже не надо было!

Как это не надо знать итальянский? Катя, ну как-то же ты поешь! Чисто фонетически, наизусть по буквам?

К: Так и было. Я сначала выучила тексты песен, а потом пошла учить итальянский, чтобы хоть немножко «вдуплять», чтобы хотя бы в правильную сторону рукой махать, когда поешь определенную фразу.

Д: В итоге, на первом концерте в Гомеле перед Катей стоял пюпитр с итальянским текстом, написанным русскими буквами.

К: Это было ужасно. Набор непонятных звуков. Ну, ничего, теперь я уже могу без русских букв, и даже написать все сама могу.

Этот опыт заставил тебя выучить новый язык, здорово же.

К: Ну, не то чтобы выучить, но хотя бы ознакомиться на том уровне, чтобы понимать, где связки, где предлог и так далее, что это все не одно слово в строчке. Ну и фабула стала ясна.

Д: Например, если в песне поется «я тебя люблю», значит надо хотя бы повернуться ко мне и сделать «так» рукой. Или «какое небо синее» — значит надо поднять глаза к небу. В общем, так и прижилась Катя в группе.

Но выглядело это, конечно, очень смешно после Рыжиковой. Не то, как ты пела, а сам факт замены старой девушки на новую.

К: Люди додумали то, что хотели. А по факту все было абсолютно не так. Я и не хотела, и не планировала, меня чуть ли не заставили. У меня был бизнес-план, как возить группу с Олей Рыжиковой в составе по городам и весям. Я созванивалась с коллегами продюсерами, договаривалась о гастролях, планировала съемки нового клипа с ней, поэтому для меня тоже стало внезапным, когда Оля ушла. А как же наши великие планы? Всякое бывает. Женщины — такие женщины.

Вообще, складывалось такое общее впечатление, что вы познакомились, и Денис начал тебя всюду «пропихивать», и твоя карьера пошла вверх.

К: Это самое распространенное заблуждение. Знаешь, это тот случай, когда даже не хочется никого переубеждать. А зачем? У людей, с которыми я давно работаю на телевидении за кадром, мои появления в кадре диссонанса не вызывают. Я «в телеке» с 19 лет. Мне при этом не хотелось работать «говорящей головой» в кадре, когда у тебя нет возможности произносить свой текст со своей журналистской подачей. Говорить текст по карточке — это меня всегда раздражало. А есть люди, которые говорят, мол, «пропихнул» в Da Vinci, потом на «Славянский базар», потом в кадр, даже в мою профессию — ивенты, телепродюсирование, создание проектов — ну везде «пропихнул». Им объяснять обратное не вижу смысла. При желании могут додумать еще и похуже истории, мол, все, что мне от Дудинского нужно — это секс, пиар и деньги.

Д: Я же тебя еще и в турбизнес «пропихнул», да? Катя же у нас директор нашего агентства.

К: Это называется «молодуха отжала бизнес». А просто так вышло, что мне пришлось срочно юридически стать директором компании — ну, были разные вопросы, которые этим решались. Так что и здесь, и там я «урвала». Периодически я говорю, что не мешало бы еще и квартиру на меня переписать — на всякий случай, чтобы завершить картину.

null

Да вы просто находка для скандальных новостей! Так может все же разубедите народ и расскажете, как вы дополняете друг друга, и как Катя помогает тебе, Денис?

К: В пиаре, закадровом «телеке», в ивентах, когда я нанимаю Дудинского — там уже я главная. В своей сфере Денис, вроде бы, и главный. Но, надо сказать, что Денис абсолютно не старается. При этом его можно было бы «обвинить» в продвижении своих женщин. Есть за ним «шлейф» помощи разным женщинам в разные периоды его жизни, возможно, в этом его миссия.

Д: При этом я никогда не ходил по кабинетам и никого ни о чем не просил. Например, как получилось со «Славянским базаром»? Почему Катя, не фигурировавшая до этого на телеэкране, кажется, просто девочка с улицы, вдруг стала вести «Славянский базар?

Ну, не с улицы, а из твоей квартиры.

К: Ага, из его постели.

Д: Так вот, мне позвонили и попросили провести одно мероприятие в Москве, я согласился. А какая-нибудь партнерша, спрашивают, у тебя есть? А имеет ли значение, кто это будет, уточняю? Нет, говорят, главное, чтобы тебе было комфортно работать с ней в паре. Мы сходили с Катей, провели вместе это мероприятие, и там Катю увидел человек, который занимается «Славянским базаром», и говорит: так вот же тебе и соведущая для «Базара». Тут же уточняю у Кати, не против ли она, и все, так и договорились на месте. Только предупредите, говорю, белорусскую сторону, что российская сторона согласна, чтобы не получилось так, будто я прошу девочку взять.

К: А я потом смотрю афишу на сайте «Славянского базара», а там в ведущих неверно указали мою фамилию — Раевская. Ну, думаю, наверное, взяли кого-то другого. Не верила в волшебство.

Д: А теперь мне говорят, мол, Денис, ты «очередную» протолкнул на «Славянский базар». Люди не понимают, что это не та сцена, куда можно взять и кого-то протолкнуть. Там же все согласовывается через Министерство культуры, всяческие администрации. Но людям удобнее думать, что это моя инициатива и я настолько всемогущ. Мне это, конечно, льстит. Пускай думают.

Вы хотите сказать, что просто так само собой все сложилось?

Д: Это моя любимая фраза, описывающая все эти ситуации: так получилось.

null

И так получилось, что всему этому «шлейфу» ты предложение не делал, а тут что-то с тобой случилось, и вы поженились.

К: Я пригрозила, что если он не сделает мне предложение, весь безнал со счета турфирмы пойдет на мой личный счет.

Д: Ну, это шутка. Просто так хороша оказалась Катя, что я решил, что буду дурак, если этого не сделаю. Она меня тянет…

К: Ко дну (смеется).

Д: Тянет вверх, даже в бытовых вопросах. Я, наконец, сделал в квартире ремонт, у меня появилась кухня, плита, холодильник, стиральная машина, стеклопакеты, просто жизнь наладилась. И Катерина определяет многие вещи в моей жизни. Я даже права на вождение получил!

К: Мне кажется, когда меня нет рядом, он где-то в уголке тихонько плачет: господи, скорей бы все это улучшение закончилось!

А как Кате удается тебя уговаривать на все эти подвиги?

Д: Алгоритм тут такой. Я уже, вроде бы, просек эту некую «хитрожопость». А ты же, говорит, ничего не имеешь против автомобильных прав? Нет, говорю, просто как-то до сих пор не получалось. Это же надо идти в поликлинику, какие-то справки, все это долго, нудно и не интересно. Потом приходит мне от Кати смс: Денис, я сходила в твою поликлинику, записала тебя на 13.30 на вторник, флюорография в таком-то кабинете, карточку тебе выдадут. Тут уже я не могу сказать, ай, не пойду, раз все уже подготовлено и разжевано, как идиоту. Пошел, все сделал. Потом пишет: тогда-то мы с тобой идем в 24-ю поликлинику. Сама сидела в очередях, я выходил из одного кабинета и залетал в следующий. И так — во всем. У тебя, говорит, две недели на то, чтобы съехать с квартиры, туда заезжает бригада ремонтников. И приходится действовать.

Куда вы дальше думаете двигаться? Какое направление больше развивать?

Д: Сложно пока что строить планы.

Я так понял, Катя тебя научит.

Д: Верю, что научит. Просто я ее спрашиваю, не хочешь ли ты какое-нибудь кафе открыть?

К: No, no, no!!!

Д: Ну видишь? Куда мы будем двигаться дальше? Ну, например, «ребенки»…

Что-что? Это официальное заявление?

Д: Да, почти официально согласовано на будущее. Мы пока с Катей в стадии переговоров.

null

К: Мне кажется, Денис всегда будет заниматься любимыми делами. Тут у него есть чему поучиться — как работать, не напрягая голову, включая ее только в нужные моменты, получать удовольствие от любого процесса: от профессии, от работы на телевидении, от музыки, от пения, от путешествий, от отдыха, от работы. И при этом, совершенно не напрягая окружающих. Я все время пытаюсь вовлечь его в какой-нибудь «напряг» — бесполезно.

Д: Раз в неделю я получаю от нее список дел — что я должен сделать на этой неделе, на какие мероприятия сходить, в чем поучаствовать, потому что мне это будет полезно. Читаю, принимаю во внимание, и делаю.

И все это при том, что у вас 19 лет разницы!

Д: Именно. И это очень интересно. Мне очень нравится общаться с ее подругами — у них же все совершенно не так, как у нас, и не так, как было у нас даже в их возрасте! У молодежи можно многому научиться. И уже начинаешь как-то тоже больше шевелиться.


Теги: